8 историй о Фёдоре Шаляпине

Это был я!

Шаляпин начал свою артистическую карьеру с того, что пятнадцатилетним юношей обратился в дирекцию казанского театра с просьбой прослушать его и принять в хор. Но из-за мутации голоса он спел на прослушивании чрезвычайно плохо. Вместо Шаляпина в хористы приняли какого-то долговязого девятнадцатилетнего парня, с чудовищным «окающим» говором.

Свое первое фиаско Шаляпин запомнил на всю жизнь, а долговязого конкурента надолго возненавидел. Много лет спустя в Нижнем Новгороде Шаляпин познакомился с Максимом Горьким и между прочим рассказал о своей первой певческой неудаче.

Горький рассмеялся:

— Дорогой Феденька, так это ж был я! Меня, правда, скоро выгнали из хора, потому что голоса у меня вообще не было никакого.

Дебют

Дебют Шаляпина на оперной сцене был весьма запоминающимся. Шаляпин в то время был главным статистом в театре. Ему поручили бессловесную роль кардинала, который должен был торжественно проследовать через всю сцену в сопровождении свиты.

Перед первым в жизни выходом на сцену Шаляпин так волновался, что у него дрожали ноги и руки. Он долго объяснял бестолковым младшим статистам их обязанности, втайне предвкушая, как ахнет зал от их величественного шествия.

— Следуйте за мной и делайте все так же, как я! — приказал он свите и вышел на сцену.

Но едва сделав шаг, Шаляпин в волнении наступил на край своей длинной красной мантии и рухнул прямо на пол!

Сопровождавшая кардинала свита решила, что так и надо, и тоже упала! Главный статист героически пытался встать на ноги, выпутаться из широкой мантии — бесполезно. Барахтаясь в кардинальском облачении, он так и прополз на четвереньках через всю сцену! А за ним, также конвульсивно подрагивая, ползла свита…

Публика хохотала до колик. Едва Федор Иванович оказался за кулисами, его схватил взбешенный режиссер и спустил с лестницы, дав будущему украшению русской сцены хорошего пинка под зад.

Не забудь взять меня с собой!

У Шаляпина был секретарь и помощник Петр, который оберегал певца от назойливых журналистов и театральных критиков.

Во время одной из поездок по Европе к певцу в гостиницу пришел известный музыкальный критик. Его встретил секретарь.

— Федор Иванович сейчас занят, — сказал он. — На все ваши вопросы готов ответить я.

— Каковы планы маэстро Шаляпина на ближайшее будущее? — поинтересовался музыкальный критик.

— Мы едем в Милан, где будем петь в «Ла Скала», затем дадим в Лондоне концерт в честь английского короля, потом поедем в Париж…

— Все правильно, Петр, — загремел из соседней комнаты голос Шаляпина. — Только не забудь взять меня с собой!

Тоска

Однажды Шаляпин вышел на оперную сцену. Оркестр выдал вступление, но… великий бас молчал. Растерянный дирижёр повторил вступление ещё раз. Шаляпин, так и не открыв рта, грустно обвел глазами зал, сокрушённо покачал головой и… ушел.

В уборную к нему влетел взволнованный владелец оперы:

— Фёдор Иванович, голубчик! Не губи! В зале аншлаг…. Ты же меня без ножа режешь!..

Певец исподлобья глянул на него и выдохнул:

— Не могу сегодня, понимаешь. Тоска, брат…

И безразлично добавил:

— Убытки запиши на мой счёт…

Пора валить

Однажды в пору революции Шаляпин пришел к своему другу художнику Коровину и сразу пожаловался:

— Черт знает что такое! Меня обязали выступить сегодня перед конными матросами. Скажи мне, ради Бога, что такое конные матросы?

— Не знаю, что такое конные матросы, — сумрачно отвечал Коровин, — но валить отсюда надо…

Я не против обысков, но…

Во время революции дом Шаляпина часто подвергался ночным обыскам. Искали «буржуйские ценности»: бриллианты и золото, но не брезговали и серебряными ложками и вилками.

После одного из таких ночных налетов Шаляпин пожаловался Зиновьеву:

— Я понимаю — революция… И, в сущности, я не против обысков, но нельзя ли обыскивать меня в удобное для меня время, с восьми до девятнадцати, например?

Ха-ха!

Однажды к Шаляпину явился певец-любитель и довольно бесцеремонно попросил:

— Федор Иванович, мне в аренду необходим ваш костюм, в котором вы пели Мефистофеля. Не беспокойтесь, я вам заплачу!

Шаляпин встал в театральную позу, набрал в легкие воздуха и пропел:

— Блохе кафтан?! Ха-ха-ха-ха!..

Не перепел

Однажды в Большом театре шла опера «Дон Карлос». Партию короля Филиппа пел Шаляпин, великого инквизитора — Василий

Петров.

Надо сказать, что Петров преклонялся перед гением Шаляпина, а Шаляпин, в свою очередь, высоко ценил голос и талант Петрова.

Перед началом третьего действия Петров сказал Шаляпину:

— А ведь я тебя сегодня перепою, Федя!

— Нет, Вася, не перепоешь! — ответил Шаляпин.

— Перепою!

— Нет, не перепоешь!

Начался акт.

Петров, обладавший могучим голосом, завершил фразу громоподобным раскатом, который заглушил оркестр и заполнил весь

театр — от партера до галерки.

В какие-то доли секунды Шаляпин понял, что это перекрыть уже нельзя. И на слова великого инквизитора король Филипп неожиданно ответил… шепотом. Он прошептал свою реплику в абсолютной тишине, и от этих слов, гениально произнесенных

Шаляпиным, в зале буквально повеяло зловещим холодом.

Успех был полный, и овация продолжалась несколько минут.

Когда закрылся занавес, Шаляпин шутливо подмигнул Петрову:

— Вот так-то! А ты орешь во всю глотку!..

Настоящее искусство

Среди артистов разгорелся спор о том, что такое искусство. Шаляпин, послушав, незаметно удалился в другую комнату. Потом внезапно распахнул дверь, стал на пороге смертельно бледный, с взъерошенными волосами, дрожащими губами, с полными ужаса глазами и закричал:

— Пожар!

Поднялась паника, крики… Но Шаляпин вдруг рассмеялся:

— Теперь вам понятно, что такое искусство?..

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

8 историй о Фёдоре Шаляпине